Вы когда­нибудь задумывались над тем, что такое настоящий клубный человек? Вероятно, это тот, кто проводит в клубах большую часть своей жизни. Таких людей вряд ли много в Петербурге, и тем более, среди знакомых рядового горожанина. Мы встретились с одним из них, и он, в самом деле, проводит в клубах большую часть своего времени, потому что это его работа. Президент холдинга JetSet Денис Попов управляет сразу несколькими клубными заведениями в городе. Мы расспросили Дениса об его отношении к мобильной связи.

—Денис, первый вопрос — для чего вы пользуетесь мобильной связью — дом, работа?

—Для всего, это очень важный инструмент, как булыжник для пролетариата. Я уже забыл, что такое обыкновенный фиксированный телефон, и для связи пользуюсь исключительно мобильником, тем более что я живу за городом, и в моем доме не установлен обычный телефон. Поэтому у меня очень большой телефонный трафик (что подтвердилось во время интервью — за 15 минут Денису позвонило около 10 человек, — прим. автора), фактически я живу с ним. Я не считал точно, сколько это будет в часах, но есть ощущение, что я провожу полжизни в разговорах по сотовому — во всяком случае, на работе точно.

—Вы не помните свой первый мобильный телефон?

—Конечно! Это был такой здоровый чемодан — Motorola, который был подключен к сети «Дельта Телеком». Эта компания первой стартовала в Петербурге, и я стал одним из первых ее абонентов. Помню, обладать этим аппаратом — по другому его не назвать — было очень круто. По нему было очень дорого звонить, так что я разговаривал мало, но ходить с ним был очень пафосно — все сразу же обращали внимание. Тогда я пользовался мобильной связью в основном для профессиональных целей. Я участвовал в торговом бизнесе и постоянно звонил по каким­то делам, в таможню и т.д. В 1995 году я перешел в «Северо­Западный GSM».

—Какая сейчас у вас модель? Услугами какого оператора вы пользуетесь, какой тариф выбрали?

—Ну, как я говорил, когда в Петербурге появился первый GSM­оператор, я на него сразу перешел. И до сих пор я пользуюсь его услугами — это «МегаФон», так что получается, что мой номер не менялся лет восемь. Насчет тарифа — не знаю даже его названия, знаю только, что он безлимитный. Меня подключала секретарь, она же и подбирала трубку. Сейчас у меня новая Nokia, мне ее купили полгода назад, ее марку тоже не знаю — не загружаю себе голову (ближайшее рассмотрение показало, что это Nokia 6230). До этого у меня была тоже Nokia, тоненькая такая, но мне нужен был телефон с Bluetooth, для гарнитуры в машине.

—А вы пробовали разбираться с новыми услугами, которые предлагают сейчас сотовые операторы — мобильный доступ в Интернет, скачивание мелодий и картинок?

—Нет, для меня телефон — это только возможность звонить плюс телефонная книжка. А все остальное — это для людей, у которых есть время с этим разбираться. Возьмем, например, возможность фотографирования, мне кажется, надо быть сумасшедшим, чтобы использовать телефон для этого. Лично у меня нет непреодолимого желания фотографировать все вокруг. Камерой за это время я воспользовался только один раз, когда сфотографировал своего ребенка для заставки. Есть у меня и скачанная мелодия — но мне ее по моей просьбе установил наш системный администратор. Для меня было бы удобна, например, такая услуга, как снятие счета с кредитной карточки, чтобы не остаться в какой­то момент из­за неоплаты без связи. Но для этого надо сделать очень много каких­то действий. Так что, на мой взгляд, VIP­сервис отечественных операторов развит пока плохо.

—Ну, а хотя бы роуминг?

—Роумингом своего российского оператора тоже не пользуюсь. Я часто езжу за границу, и для того, чтобы быть на связи, стал абонентом английского Vodafon, отечественные операторы слишком много берут за возможность пользоваться связью за рубежом. Я очень экономлю, сами сравните, что лучше — тратить пять центов за звонок, проезжая по всей Европе у Vodafon, или три доллара, как у наших сотовых компаний.

—Как вы думаете, куда сейчас идет сотовая связь?

—Страшно подумать. Уже сейчас люди, оказавшись без телефона, и я знаю это по себе, чувствуют, что они остались отрезанными от мира, что их потеряли знакомые и друзья. Что будет дальше, по мере появления множества других функций, телевидения, видео — просто трудно сейчас представить, как еще несколько лет назад никто не мог предположить, что сотовая связь будет у каждого третьего. Одно пока я знаю одно — своему ребенку, когда он вырастет — ему сейчас всего 3,5 года, я долго не буду давать мобильник в руки.

—Есть ли у вас предпочтения в марках «мобильников»?

—То, что я пользуюсь Nokia — не мой выбор. Так что мне, в принципе, все равно, какой телефон, какой марки, что в нем есть — главное, чтобы работал. У меня есть знакомый, да и, наверное, много таких людей, которые, перед тем, как выбрать мобильный телефон или цифровой фотоаппарат, готовы поднять подшивки специализированных журналов, сутками копаться в Интернете. У меня на это нет времени. Кстати, что странно, этот мой знакомый в отпуске был весь обвешан фотоаппаратами и другими гаджетами, но при этом ими не пользовался — просто ходил, гордый собой. Единственное, чем я не стал бы пользоваться, так это телефонами Vertu. На первый взгляд, прекрасное решение — мобильник с бриллиантами. Но в основу, похоже, взяты начальные модели, где книжка всего на 50 номеров, неудобная навигация и т.д.., так что я попользовался этим телефоном всего три дня. Хотя некоторые мои знакомые пользуются им — но, в основном, для того, чтобы выкладывать на стол во время переговоров, а не для связи.